Бухгалтерские услуги

Слоновая кость, обезьяны и павлины – вот что международный торговый флот царя Соломона, сына Давидова, ввозил в Израиль 3000 лет назад. Что думал об этом Иешуа, выводивший стада на холмы Самарии? Волновался ли об опасностях глобализации Ишбаал, возделывавший землю у подножия горы Мегиддо? Нет, им было все равно. Вплоть до завершения индустриальной революции международная торговля никак не касалась повседневной жизни простых тружеников.

До глобализации.

До XVI в. перевозить что-либо, кроме рабов, шелка, специй, ароматов и других дорогостоящих товаров, было нерентабельно. И даже великие морские путешествия и последовавшая коммерческая революция лишь немного расширили список товаров, импортировать и экспортировать которые имело экономический смысл: огнестрельное оружие, табак, ром, высококачественный текстиль, фарфор, кофе.

Простые труженики заметили существование международной торговли только с появлением океанских грузовых пароходов с металлической обшивкой корпуса. Дешевый транспорт перевел в класс торгуемых все основные промышленные и сельскохозяйственные товары индустриального века: американскую пшеницу, австралийскую шерсть, аргентинскую говядину, британские станки и машины, германскую сталь, предметы роскоши из Франции, точные приборы из Швейцарии, керамику из Италии, каучук из Малайзии, пальмовое масло из Африки.

К началу ХХ в. большинство трудящихся понимали, что, выращивая урожай и собирая машины, они конкурируют с трудящимися, работающими на других континентах. В случае изменения рыночной конъюнктуры они рисковали потерять работу и лишиться средств к существованию.

Рождение протекционизма.

Поэтому около 100 лет назад они начали организованно искать защиты от превратностей глобализации того времени. Американские сталепромышленники и сталевары добились возведения протекционистских барьеров от британских производителей. Это повысило заработки рабочим и помогло обогатиться банкиру Джей-Пи Моргану, магнатам Эндрю Карнеги и Элберту Гэри. Но протекционизм увеличил цену стали, и железные дороги обошлись дороже, а значит, выросли и транспортные расходы фермеров и других производителей. Деньги, которые могли бы быть частью их доходов, в кон
ечном итоге помогали субсидировать для богатых ньюйоркцев билеты на спектакли в Карнеги-Холле (построенном тем самым Карнеги).

Прусские юнкеры, офицеры-землевладельцы, пришли в ужас, когда поняли, что жители Гамбурга пекут хлеб из американской пшеницы. Они объединились с металлургическими магнатами, создав так называемый “брак железа и ржи”, и добились защитных мер. Результатом стал рост цен на зерно, снижение уровня жизни городских трудящихся и одновременно – рост благосостояния и политического влияния высшего офицерского сословия. Возвышение военной элиты сыграло значительную роль в выборе политического курса, по которому двинулась Германия в тяжелейшем для этой страны
ХХ в.

Всемирный сектор услуг.

Мы живем в другие времена. Роль океанских пароходов играют теперь Интернет, подводные оптоволоконные кабели и спутниковая связь. Через океан можно торговать уже не только товаром, а и битами информации. Работа с клиентами, компьютерное программирование, заполнение форм, обработка заявок, заказов и прочих данных вплоть до медицинских анализов – рабочие места в этих сферах деятельности могут теперь перемещаться по всему миру точно так же, как это давно происходит в промышленном производстве и сельском хозяйстве.

Это глобальное разделение труда могло бы стать мощным источником экономического роста для последующих поколений. Но, как уже случалось столетие назад, трудящиеся, которым грозит новая конкуренция со стороны коллег из другого полушария, крайне недовольны этим. Сектор услуг попал наконец под прямое воздействие крупномасштабной международной торговли. Теперь иностранная конкуренция – это явление, которое задевает не только низкоквалифицированных трудящихся, позволяя “белым воротничкам” покупать дешевые товары. И политическая система постепенно начинает реагировать. Политики штата Нью-Джерси уже требуют, чтобы хотя бы государственные заказы исполнялись только местными процессинговыми центрами, а индийское правительство уже добивается включения вопроса об обеспечении доступа на рынок услуг по обработке данных в повестку дня нового раунда переговоров в рамках Всемирной торговой организации.

Нынешняя волна беспокойства по поводу аутсорсинга в секторе услуг преувеличивает значимость проблемы. Это скорее реакция на неблагоприятные макроэкономические обстоятельства, чем на реальное перемещение рабочих мест. Если бы в богатых постиндустриальных странах с занятостью все было в порядке, никто бы и не беспокоился. Между тем, даже несмотря на провал в техносекторе, сейчас в США в индустрии программного и аппаратного обеспечения рабочих мест на 30% больше, чем было в 1995 г. , когда Netscape провела первичное размещение акций.

Круговорот труда.

Торговля не закрывает рабочие места, а перемещает их. Если центральным банкам развитых постиндустриальных государств удастся снизить безработицу до минимальных уровней, то на каждое рабочее место, “украденное” индийским call-центром, в США появится новое рабочее место. Если индийцы будут тратить больше заработанной твердой валюты на экспорт из развитых государств, то это создаст рабочие места в машиностроении, или выведении нового вида семян, или управлении строительством в той же Индии. А если индийцы используют валюту на инвестиции в развитые стр
аны, то рабочие места появятся в строительной индустрии развитой страны. Перемещение рабочего места в Индию создает новый спрос, и здесь больше выигравших, чем проигравших.

Но проигравшие все-таки есть, и они крайне рассержены. Их волнение спадет, как только деловой цикл перейдет в более благоприятную фазу. Но новая волна недовольства неизбежна, поскольку в течение жизни ближайших двух поколений проигравших будет все больше и больше.

Почти столетие назад политические системы Германии, Франции, Италии, США и даже Британии уступили давлению со стороны протекционистских лобби, поскольку размеры товарооборота между странами росли. Эти уступки наверняка были ошибкой тогда и будут ошибкой сейчас.

От торможения глобализации пострадает больше людей, чем от усиления международной конкуренции. Торможение замедлит экономический рост таких стран, как Индия, Китай и Россия.

Комментарии запрещены.